Холод [litres] - Элизабет Бир

у этой шахты оказалась еще одна общая черта с предыдущей: здесь было холодно. Через броню он этого не чувствовал, но заметил, что длинный грубый мех ленивца и края листьев покрыты инеем. Похоже, падение температуры произошло совсем недавно или было временным, поскольку сами деревья были здоровыми, а их листья еще не начали скручиваться.

Это навело Бенедика на мысль о том, что система продолжает терять тепло, а заменить это тепло будет непросто, если они не найдут способ создавать энергию или улавливать излучение расширявшейся сверхновой звезды, которая осталась позади. Но это было связано с еще одним, собственным комплексом проблем.

Он подумал о том, почему деревья не пострадали в ходе ускорения. Возможно, даже сломанные, заевшие органы управления гравитацией в старой транспортной шахте оказались достаточно мощными и поэтому сумели компенсировать ускорение. Это была интересная гипотеза, поскольку она подразумевала, что в мире могут быть и другие, столь же изолированные места, которые защитили все, что в них находится. Когда Бенедик и Челси покинут зону блэкаута, он выйдет на связь с Кейтлин и ангелом.

Путь ему преградил большой ствол дерева. Бенедик согнул колени, легко приземлился на него, быстро бросил взгляд на кабель и прыгнул вбок. В эту секунду в системе связи раздался вопль Челси:

– Бенедик!

Из тех его родных, кто остался в живых, только Кейтлин называла его «Бен» – в то время, когда она вообще с ним разговаривала.

– Я здесь, – ответил он, держась одной рукой за тросовый стопор. Но он еще его не включил – пока ты не разобрался в ситуации, пока ты не понял, что остановка причинит меньше вреда, чем дальнейший спуск, не давай врагу лишнюю информацию.

– На меня напали, – сказала она. – Заса…

Ее передатчик отключился на полуслове.

А вот и намек на то, что мы на правильном пути. Бенедик замедлился, борясь с желанием увеличить скорость. Броситься на помощь – это прекрасно, но при этом ты должен точно знать, что ты именно идешь на помощь, а не заходишь в ловушку. Его черно-бронзовая броня слилась с пятнами теней. Бенедик повернулся так, чтобы спускаться головой вперед, и скользнул вниз.

Передатчик молчал, но вскоре броня передала Бенедику звуки боя. Треск, звук тяжелого удара, хруст ломающейся сырой древесины. Никаких звуков стрельбы, и это наводило на определенные размышления.

– Бр-рт? – сказал набор инструментов, прижимаясь к его щеке.

– Ш-ш, – ответил Бенедик.

Он подлетел к ближайшему стволу и закрепил на нем трос – на тот случай, если Челси все еще его использует. Он чувствовал вес на противоположном конце троса. Затем он отцепился и, прижавшись к стволу, начал обходить его кругом.

«Словно белка», – подумал он, когда что-то красное, словно сырая печень, и размером с его вытянутую руку пролетело сквозь листья, отскочило от узловатого ствола древнего платана – такого же большого, как дверь шлюза. Этот объект, чем бы он ни был, оставил за собой шлейф из искр, а также размытое пятно цвета сырого мяса на зелено-серебристом стволе дерева. Сам объект пролетел по дуге и исчез в листве. Бенедик воткнул кончики шипов на перчатке в ствол дерева – может, там, дальше, и есть ветви, которые смягчат падение, но падать слишком далеко – и продолжил свой спуск. Сражайся, сестра. Я иду.

Двигаясь вниз головой вдоль ствола, он заметил ее. Она действительно сражалась, хотя ее силуэт был почти полностью скрыт за бугристыми комковатыми врагами, каждый из которых был размером с ладонь. Они толкали ее и бились о ее броню, а она – вслепую, потому что они перекрыли ей обзор – хватала их, рвала на части и отбрасывала в сторону, превращая в клубы искр. Но с ветвей на нее падали новые враги; стволы находящихся рядом деревьев были полностью покрыты этими извивающимися существами, и когда Челси удавалось оторвать от себя одно из них, в нее вцеплялись еще два.

Бенедик сжал коленями толстую согнутую ветку, проверил, нет ли под ней врагов, и, свисая, словно ленивец, вытянул обе руки. Микроволновые проекторы, которые так успешно разогрели его ужин, теперь выполняли другие функции. Он не смел навести их прямо на Челси. Несмотря на то что ее защищала броня, первый шаг к ее спасению заключался в том, чтобы остановить вражеские подкрепления. Бенедик мало что мог сделать с теми, кто стремительно полз к ней вниз по тросу, словно капли злонамеренной патоки по бечевке. Но десятки тварей, которые сгрудились на нижних поверхностях деревьев и ждали своего часа, – они стали для него законными целями.

– Набор инструментов, – сказал Бенедик.

Когда шлем открылся, он почувствовал, как шелковистый мех набора разворачивается, уползает прочь с его шеи. Секундой позже набор скользнул по его рукам, подключился к разъему на запястье и встал на задние лапы, разводя в стороны хрупкие с виду руки.

Существа цвета печени начали шкварчать, но других звуков не издавали. Словно насекомые, которые поджариваются под сконцентрированными лучами солнца, они извивались, содрогались и падали со стволов. Некоторые с сочным шлепком ударялись о какой-то другой ствол или ветку; другие просто скользили сквозь листву и исчезали в глубине.

Ждать долго не пришлось, и это само по себе было подарком небес, ведь микроволны сжигали накопленный заряд, а если Бенедик не двигался, броня не могла использовать его кинетическую энергию для подзарядки аккумуляторов. Оставшись без поддержки, аккумуляторы не смогут поддерживать подобный режим работы – а набор инструментов вообще не мог вести подобный обстрел без помощи брони. Но менее чем через полторы минуты остались только те атакующие, которые цеплялись за Челси, и несколько тех, кто находился слишком близко к ней.

Бенедику не хватало его крепежного троса. Пока набор инструментов спешил укрыться внутри его шлема, Бенедик схватился за ветку, выдерживавшую его вес и такой же вес его брони, освободил ноги и, раскачавшись, прыгнул и уцепился за ту, на которой стояла Челси. Он не слышал ее, но предположил, что мясистые враги, похожие на пиявок, блокировали ее передатчик, но не приемник.

– Это я, – успокаивающим тоном сказал он, а Челси тем временем оторвала «пиявку» от щитка шлема и отбросила в сторону.

«Пиявка», как и все остальные до нее, упала бесшумно. Бенедик увидел, что прозрачный щиток ее шлема был слегка разъеден в том месте, где существо вцепилось в него; Бенедик, возможно, и улучшил поле зрения Челси, но лишь слегка.

– Мы снимем их с тебя, – продолжил Бенедик и потянулся к пиявке, которая изогнулась, пытаясь подцепить край шлема в том месте, где он соединялся с